Читать книгу - "Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски"

Тири упала на колени. Образы лились рекой — слишком быстро, слишком много. Голоса наслаивались друг на друга, и она не понимала слов, но чувствовала их смысл — как музыку, как удар в грудь.

— Кэширование данных остановлено. Ретрансляция через орбитальный узел невозможна. Переход в автономный режим.

— Ожидание оператора: сто сорок семь лет, двести тринадцать дней.

— Обнаружен биометрический маркер класса А-7. Подтверждение допуска нового оператора. Произвожу поколенческий тест.

— Седьмое поколение операторов. Отклонения в пределах допустимой погрешности. Допуск провалидирован.

Машина узнала ее. Тири не понимала как — у нее не было знаний, не было слов, не было ничего. Только кровь. Кровь, в которой что-то записано — давно, поколения назад, теми, кто строил этот зал и запускал в небо дворцы из колец.

Потомок. Дитя Терры. Носитель маркера операторов Экипажа.

Последнее, что она увидела, прежде чем свет стал нестерпимым.

Карта. Та же: Континент, океан, Архипелаг. Красный узел в центре ожерелья островов пульсировал все ярче. И рядом с ним горел символ. Изломанный крест в круге — тот самый, что был на одежде квадра-убийцы, тот, что Томас срисовал в блокнот из книги про Архипелаг. Датхав.

А рядом с Датхав — другой символ, которого не было на карте раньше. Он появился сейчас — когда машина узнала ее кровь. Три красных круга внутри красной окружности на белом фоне. Тири не знала, что он означает. Но знала: запомнит навсегда. Символ того, за что стоит сражаться. Всего человечества.

Свет погас. Кольцо остановилось. Огоньки медленно опускались к полу, затухая один за другим, как свечи.

Зал спокойно дышал. Машина снова уснула, выполнив свою задачу. Показав то, что должна была показать. Тому, кого ждала сто сорок семь лет.

Тири поднялась. Ее колени дрожали. В голове — шум, звон, и сквозь звон — карта. Красные линии, дворец в пустоте, символ у Архипелага. Маршрут.

Она пошла к лестнице. Пятьдесят ступеней вверх. Считала каждую. Привычка, которая удерживала рассудок на месте, пока мир вокруг рушился.

На двадцатой ступени она поняла, куда пойдет. Не сейчас — потом. Когда разберется с Сайной, с Лукасом, с этим лесом. Но пойдет. На запад. К Архипелагу. К красному узлу. К тем, кто стоит за квадрами, за млоками, за всей этой паутиной.

На тридцатой — поняла, что это не ее решение. Или не только ее. Машина выбрала ее и показала маршрут.

Вопрос: она идет сама или ее ведут?

Сто сорок семь лет. Тири проворачивала эту цифру в голове. В своей книге про астрономию она читала про Войну — Великую Войну, после которой Шамаш потускнел. Это было сто пятьдесят лет назад. Безымянная машина уснула в Войну. И проснулась полтора века спустя из-за Тири.

На сороковой ступени Тири решила, что это неважно. Важно — дойти.

На пятидесятой — вышла на поверхность. Лес. Ночь. Запах хвои и гнили. Все то же, что было час назад. Или день. Или неделю.

Но она — другая.

Сколько прошло времени, Тири не знала. Время в Крипте текло по-другому. Или не текло вообще. Она вынырнула из темноты, как из ледяной воды, хватая ртом воздух. Разрушенная громада Крипты была где-то у нее за спиной, но Тири не обернулась, хотя и чувствовала ее.

Она стояла посреди леса, в двух десятках шагов от костра. Ноги дрожали, в голове звенело, а перед глазами все еще плясали образы… Нет. Не думать. Не вспоминать. То, что она увидела там, внизу, в лаборатории Древних, — это знание не для всех.

Взгляд у нее теперь был другой: она смотрела сквозь мир, а не на него.

Костер трещал, разбрасывая искры. И вокруг костра…

— Уходи, ересь и нечистая сила! — выл Гаррек, подпрыгивая как блоха на сковородке. — Из суставов и ребер! Из плоти и крови! В ледяные ключи! В черные грязи!

Старый дурак совсем спятил. Глаза закатились, изо рта брызгала пена, руки дергались в каком-то безумном танце. Вокруг него валялись ветки, косточки и грибы.

Но хуже было то, что в центре круга из веток лежала Сайна. Голая, бледная, как труп, неподвижная. Гаррек обложил ее ветками и пытался провести какой-то ритуал. Безумец. Он понятия не имел, с чем играет.

Лукас сидел с другой стороны костра, вжавшись в землю. Мальчишка дрожал как осиновый лист, но не убегал. Храбрый дурачок. Или просто не мог бросить мать, даже безумную.

— Изыди! Изыди! — завывал Гаррек, размахивая дымящейся головешкой. — Силой трех лун и семи звезд заклинаю!

И тут Тири увидела их. Огоньки. Те самые, что были в Крипте. Бледно-голубые сферы размером с кулак медленно кружились вокруг головы Сайны. С каждым выкриком Гаррека их становилось больше.

Черт. Черт, черт, черт!

Старый придурок не изгонял духов — он их призывал.

— Прекрати! — рявкнула Тири, вбежав в круг.

Гаррек обернулся, и она увидела его глаза — два черных провала с точками безумия вместо зрачков.

— Не мешай! Я изгоняю скверну! Я спасаю госпожу!

—